г. Симферополь, ул. Пушкина/А. Невского 1/2

Писатель доброты

26 мая 2020

Библиотека-филиал №14 им. В. Ф. Войно-Ясенецкого МБУК ЦБС для взрослых МОГО Симферополь приглашает своих читателей онлайн на литературную встречу «Писатель доброты», посвященную  русской детской поэтессе и переводчице  Елене Александровне Благининой (1903-1989).

Елена Благинина — необычный поэт. Во всех стихах, детских и взрослых, всегда, в каждом мгновении она показывает чудо жизни, умея заглянуть за пелену внешней заурядности и открыть волшебный мир красоты. В каждой птичке и букашке, в каждой веточке и травинке, в домашних хлопотах и заботах, в каждом времени года и суток, в каждой профессии и ремесле. Известная советская поэтесса появилась на свет в 27-й майский день 1903-го в селе Яковлево, до 1917-го входившего в состав Орловской губернии. Семья у нее была большая и небогатая, но очень дружная. Отец трудился багажным кассиром на железной дороге, а после работы устраивал домашние театральные представления. Мать, которая вела домашнее хозяйство, и дедушка, занимавший пост священника и учителя церковно-приходской школы, баловали детей чтением произведений русских классиков. А бабушка делилась народными преданиями и сказками. Дед научил ее читать и понимать божественную красоту, и выросла она на традициях русского народного фольклора, только потом приобщившись к литературной традиции. Отсюда у нее так много фольклоризмов, так много народности, мягкости, певучести, игривости, непосредственности и юмора.  Способности и интерес к литературе зародились у девочки в раннем возрасте: в 8 лет ребенок сочинил первое стихотворение о детстве и родном доме, в 10 — о снежинке, в 11 лет попробовав силы в написании пьесы. В положенный срок Алёнушка (так называли ее домашние) оказалась в местном начальном учебном заведении, затем поступила в Мариинскую гимназию и педагогический институт города Курска, куда переехала вместе с родителями.В вузе, до которого приходилось добираться 7 км, девушке нравились не только предметы и занятия, но и активная студенческая жизнь. Здесь она познакомилась и была впечатлена поэзией Серебряного века, начав печататься под псевдонимом Елкич (сборники «Начало», «Золотые зерна», «Альманах первый»). Узнав, что в Москве открылся ВЛХИ, Благинина тайком от родных отправилась на собеседование сВалерием Брюсовыми с легкостью его прошла. Одновременно с поступлением в институт Елена устроилась на работу в экспедицию газеты «Известия», позднее связав свою творческую биографию с университетом радиовещания, Всесоюзным радиокомитетом, журналами «Мурзилка» и «Затейник».

1936 году вышли две первые книги — поэма «Садко» и сборник стихов «Осень».. На страницах журнала «Мурзилка», где печатались такие поэты, как Маршак, Барто, Михалков, появилось новое имя — Е. Благинина. «Ребята любили и её, и её стихи — прелестные стихи о том, что близко и дорого детям: про ветер, про дождик, про радугу, про берёзки, про яблоки, про сад и огород и, конечно, про самих детей, про их радости и горести», — вспоминает литературовед Е. Таратута, работавшая тогда в библиотеке, где авторы «Мурзилки» выступали перед маленькими читателями. Журнал критики «Детская литература» поклевал и журнал «Мурзилка» в целом, и поэму, которая сначала была опубликована в журнале, и сборник стихов. Но, к нашему счастью, критики не заклевали молодого автора насмерть. Елена Александровна стала классиком детской литературы, переводчиком и обработчиком стихов и сказок. К 1940-м Благинина, занимавшаяся переводами Тараса Шевченко, Леси Украинки, Марии Конопницкой, Льва Квитко, Наталии Забилы, Юлиана Тувима, стала одним из ведущих детских писателей в СССР. Поэтесса, которую часто путали с Агнией Барто, выпустила сборники стихов «Осень», «Вот какая мама!», «Посидим в тишине», «Мишка-шалунишка», «Радуга», «Огонек», поэмы «Садко» и «Алёнушка». « Многие стихи Елены Благининой настолько популярны, что произносятся без имени автора. Народная безымянная слава. Их читают даже в детсаду, в школе и в библиотеке. Они легко запоминаются, порой на всю жизнь. Когда стихи становятся необходимостью души, отрадой души — это прочно, это надежно. В  чудесной шкатулке Елены Благининой есть стихи для детей и для взрослых, есть блистательные переводы стихов Шевченко, Квитко, Забилы, Конопницкой». Вот так в одном абзаце рассказал об известных ипостасях Елены Александровны на страницах журнала «Детская литература»  поэт, переводчик, критик, литературовед Лев Озеров.

А есть еще менее известная Благинина — острослов, любитель играть словами, придумывать и переиначивать афоризмы. Елена Александровна и ее сестра Антонина регулярно устраивали посиделки в своем доме в Голицино. Посиделки всегда превращались в почиталки, а в промежутках пили чай и Елена Александровна радовала гостей своими словесными находками. И у всех людей, приходивших в гости, возникало желание записывать за ней, чему Благинина сначала противилась, а потом махала рукой. Благодаря этим записям мы можем сейчас улыбнуться ее каламбурам и взять некоторые на вооружение.

За детской простотой ее стихов угадывается стремление найти ответы на свои вопрошания в природе, в голосе, в звуке, в прошлом, во времени…. Борис Заходер как-то сказал, что поэтов детских не бывает, есть стихи для детей, но акцент — всегда на слове «стихи».Впоследствии появились «Не мешайте мне трудиться», «Травушка-муравушка», нередко публиковавшиеся с фотографиями автора. Также Елена Александровна создавала произведения и для взрослых — лирические циклы «Окна в сад», «Складень», военные и послевоенные сочинения, роман «Люблю мучителя своего все неистовее», впервые вышедший в печать в 1997-м. Лучшее из всего созданного Еленой Благининой вошло в сборники «Журавушка» (1973, 1983, 1988), «Улетают-улетели» (1983), «Гори-гори ясно!» (1990). Последний появился, когда Елены Александровны уже не было в живых.

Брюсовский институт подарил талантливой Благининой счастье в личной жизни: именно в вузе состоялось знакомство с будущим мужем Григорием Оболдуевым, также занимавшимся созданием поэтических произведений и переводами. К сожалению, его творческая судьба оказалась тяжелее, чем у супруги — при жизни было опубликовано только одно сочинение автора. Нелегко ему пришлось и в годы сталинского террора, ведь в декабре 1933-го мужчину арестовали по обвинению в антисоветской пропаганде и на 3 года выслали в Карелию. В годы Великой Отечественной войны он служил фронтовым разведчиком и получил тяжелую контузию..Елена Благинина, в отличие от своего мужа, большого русского поэта Георгия Оболдуева, знакома всем как детская писательница, и совершенно неизвестна как незаурядный трагический поэт.К сожалению, оба поэта, и Оболдуев, и Благинина, приходят к читателю в полном объеме только сегодня. Публикации их стихов стали явлением в русской поэзии с запоздавшей славой. В 2015 году вышел двухтомник «Елена Благинина. Стихи. Воспоминания. Письма. Дневники». Издание, которое Елена Александровна хотела бы, чтобы оно состоялось при жизни. Увы… Когда в шестидесятые годы она начала печатать взрослые стихи в сборниках «Окна в сад», «Складень» и другие, о ней тут же перестали говорить. Её навсегда поместили в резервацию детских поэтесс, за ограду которой ей было заказано выходить. Поэтому неудивительно, что большинство знают Благинину не по этим стихам, которых как бы и нет, но которые точно отражают судьбу ее поэтического наследия:

 

Я вам прочту стихи, которых нет,
Которых даже не было в помине,
Которые не думают о славе,
И ничего не знают о наследстве,
Оставленном поэтами земле.
Они растут травой и стынут камнем,
И зреют хлебом, и текут водой,
И просто так живут со мною рядом,
Как горные чабанские собаки,
Бегущие за стадом дней вослед…
Я вам прочту стихи, которых нет.
Да не сокрушится дух мой прежде тела.
Господи! Тебе ведь все равно,
Сделай так, чтоб птицей отлетела,
А не завалилась, как бревно.

Г. Оболдуев и Е. Благинина – родом из Серебряного века, на обоих лежит его печать, и не только культурная, но и жизненная, не пощадившая никого, кто был рожден на переломе двух веков. Каждый вырабатывал свой защитный механизм и свой скафандр, спасавший от гибели, но одновременно и сковывающий движения. На каждом — трагический отсвет того времени.Оба принимали жизнь с философской мудростью: она – мучительный, но драгоценный подарок судьбы, подарок, от которого не надо ждать большего, что он может дать. Какие бы исторические времена не стояли на дворе, тоска и мука здесь компенсируются радостью безделиц существования, чудом, присутствующим в каждой частичке бытия и возможностью творить.

В самые тяжёлые дни Елена Александровна не теряла мужества и не переставала творить добро. В дни гонений она не боялась поддерживать гонимых и безвинно репрессированных – Бориса Пастернака, Лидию Чуковскую, Евгению Таратуту и других. Современники Благининой отмечали её редкое обаяние, строгость, честность, достоинство художника, не стремящегося к славе. Она была признанным учителем и образцом для молодых поэтов, примером стойкости и преданности искусству, смирения и милосердия, гордости и независимости. Елена Александровна скончалась 24 апреля 1989-го.

В конце 2018-го в России учредили новую литературную премию имени Елены Благининой, которая присуждается за книги стихов для детей. Заявки принимаются ежегодно до 1 апреля, ограничений для авторов по возрасту, гражданству, месту жительства и месту опубликования произведений не установлены. Известно, что первым лауреатом в 2019-м стала Наталья Карпова из деревни Астрецово Московской области, рассказавшая «Про кошек, мышек, мишек, мушек…». Посидите в тишине, подумайте о жизни, о поэзии, обо всём, что дорого сердцу. Прочитайте своим детям, внукам, выучите с ними что-нибудь из замечательных стихов Елены Благининой. Самое известное и знакомое с детства каждому стихотворение, написанное Еленой Александровной:

Мама спит, она устала…
Ну и я играть не стала!
Я волчка не завожу,
А уселась и сижу.

Не шумят мои игрушки,
Тихо в комнате пустой.
А по маминой подушке
Луч крадется золотой.

И сказала я лучу:
– Я тоже двигаться хочу!
Я бы многого хотела:
Вслух читать и мяч катать,
Я бы песенку пропела,
Я б могла похохотать,
Да мало ль я чего хочу!
Но мама спит, и я молчу.

Луч метнулся по стене,
А потом скользнул ко мне.
– Ничего, – шепнул он будто, –
Посидим и в тишине!..