г. Симферополь, ул. Пушкина/А. Невского 1/2

Первая красавица, первый поэт

09 июня 2020

                                                «Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец…»

Библиотека-филиал №17 имени Г.К. Жукова представляет лирическую онлайн-композицию «Первая красавица, первый поэт».

Он — великий поэт, она — одна из самых красивых женщин страны. Любовь Натальи Гончаровой и Александра Пушкина началась неожиданно и стала последней в жизни каждого. Она прошла не одно испытание на прочность: им не верили, как окружение, так и родственники, провоцировали на измены и называли отношения фальшивыми, но истинные чувства пройдут через все.

Впервые Александр Сергеевич увидел Наталью Николаевну в декабре 1828 года на одном из московских балов. Ей было всего 16 лет, и её только начали вывозить в свет. Натали была в белом платье, с золотым обручем на голове – никто в зале не мог оторвать глаз от юной девушки, прекрасной какой-то античной, божественной красотой. А поэт, по его собственному признанию, «впервые был робок».

Наталья Николаевна Гончарова была одной из первых красавиц Москвы.Девушка настолько поразила поэта своей лучезарной красотой, грацией и стройностью, что он признался друзьям: «Отныне участь моя будет связана с этой молодой особой».С тех пор, как Пушкин шагнул навстречу Натали, для него не было ничего прекраснее и дороже ее. Он понял, что это прелестное создание составит его счастье.

Не прошло и полугода, как Пушкин посватался к Гончаровой, но получил весьма неопределённый ответ матери Таши (так ласково называли её родные). Мол, слишком молода для семейной жизни. Только в начале апреля 1830 года его предложение было принято.  Князь Пётр Андреевич Вяземский отмечал в письме к нему: «Тебе, нашему первому романтическому поэту, и следовало жениться на первой романтической красавице нынешнего поколения».

Полюбил ли ее Александр Сергеевич только за внешность? Конечно же, нет! Красавиц было много — поэта привлекла поэтическая красота Натальи Николаевны: она выделялась среди других особой одухотворенностью.«А душу твою люблю ещё более твоего лица»,– писал А.С. Пушкин.

Во время венчания кольцо поэта падает, катится по ковру. Он наклоняется, чтобы поднять его. Гаснет свеча, а с аналоя падает крест и Евангелие. Сколько знаков! Но выбор уже сделан…

Натали в венчальном платье с длинным шлейфом, прозрачная фата ниспадает с головы, украшенной белыми цветами, скользит по плечам, падает на спину. Как она хороша! На нее устремлены восхищенные взгляды собравшихся здесь родных и знакомых.  Пушкин не замечал никого, кроме нее.

Поэт очень любил свою супругу. Письма, которые он писал при расставаниях, проникнуты особым теплом и нежностью, уважением к жене. Он гордился ее красотой и всецело доверял ей.«Я женат – и счастлив, – писал он своему другу Петру Плетнёву. – Одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось, – лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился».Это самое счастливое письмо Пушкина. Пусть на короткое время, но поэт стал самым счастливым человеком. Исполнилось то, о чем он мечтал больше всего на свете: «мадонна» вошла в его дом.

Он мечтал жить с Натальей Николаевной уединённо, потому они уехали из Москвы и поселились на лето в Царском Селе. Но светская публика специально приезжала даже туда, чтобы только посмотреть, как поэт прогуливается под руку со своей молодой женой.

Слава о красоте юной Пушкиной распространилась мгновенно. Однако, помимо восторженных отзывов, звучали и завистливые. Долгое время о супруге Александра Сергеевича говорили, как о пустой, холодной, бездушной красавице. На самом деле Наталья Николаевна была очень молода, но при этом скромна, набожна, умна, она беззаветно любила своего мужа.

Летом 1834 года Наталья Николаевна, желая устроить личную жизнь своих старших сестёр, решает перевезти их в Санкт-Петербург и поселить у себя, хотя Пушкин отнёсся к этому неодобрительно. После переезда сестёр старшая, Екатерина, встречает статного голубоглазого корнета Дантеса, которого на свою беду безоглядно полюбила.  22-летний француз Дантес был действительно хорош собой, хотя в свете говорили и о необыкновенной беспринципности молодого офицера.  Однако француз вдруг не на шутку увлёкся самой красивой женщиной света – супругой поэта Пушкина. Злая молва не заставила себя ждать. В 1836 году в высшем свете с упоённым злорадством начали обсуждать якобы любовную связь Пушкиной и Дантеса.

Трагедии бы не случилось, если бы в одно утро Пушкин не получил несколько писем оскорбительного характера. Все они были написаны одной рукой и переданы через друзей поэта. Содержание их осталось неизвестным, но в них явно было нечто, порочащее имя жены и его самого. В тот же день поэт вызвал Дантеса на дуэль, на которой сошлись в смертельном поединке великий поэт и его обидчик, и прозвучал роковой выстрел…

После дуэли Александр Сергеевич прожил 46 мучительных часов. Он умирал в квартире, которую снимал в доме княгини Волконской.Лучшие врачи Петербурга, несмотря на все старания, так и не смогли спасти его жизнь. 29 января (10 февраля по новому стилю) 1837 года в 14 часов 45 минут Россия осиротела. Она лишилась одного из лучших своих сынов – поэта Александра Сергеевича Пушкина.

 

Находясь при смерти, поэт завещал жене: «Отправляйся в деревню, носи по мне траур два года, и потом выходи замуж, но за человека порядочного».Наталья Николаевна очень тяжело перенесла смерть мужа.

…Через семь лет она сняла траур и вышла замуж за достойнейшего человека – генерала П. Ланского, который буквально пылинки сдувал со своей прекрасной жены. Однакодо конца жизни, раз в год, в день смерти поэта, Наталья Николаевна снова надевала траур.  Наталья Пушкина-Ланская пережила Пушкина на много лет. Умирая, она произносила именно его имя, вспоминая лишь одно: счастливые мгновения, которые были в ее жизни с одним из самых талантливых поэтов России, Александром Пушкиным.

«Не ведал мир такой любви,не ведал мир такой печали.
Он ей дарил стихи свои,что для нее в душе звучали.

О, Натали, он знал —над ним судьба не властна.
И не твоя вина,что ты была прекрасна…»   (А. Дементьев)