г. Симферополь, ул. Пушкина/А. Невского 1/2

Без права на забвение

18 мая 2020

Сотрудники читального зала ЦГБ им. А.С. Пушкина присоединяются к сетевой акции «БЕЗ ПРАВА НА ЗАБВЕНИЕ». Организатор: Какичевская сельская библиотека МБУК Белокалитвинской «МЦРБ».

#БезПраваНаЗабвение
Акция приурочена 75-летию Великой Победы; цель – рассказать о важных событиях в истории Великой Отечественной войны, Второй Мировой войны ради будущих поколений.

***

В период нацистской оккупации 1941-1944 годов Симферополь являл собой подобие одного из самых страшных кругов дантовского ада. Места, где располагались лагеря смерти, навсегда остались незаживающими кровоточащими ранами не только в народной памяти, но и в горькой правде земли, навеки пропитанной страданием. Есть такая рана и в Крыму — в поселке Мирном Симферопольского района, на месте бывшего совхоза «Красный», где в 1941 году оккупанты организовали место принудительного содержания военнопленных и гражданских лиц. Условия содержания здесь были не менее кошмарными, чем в лагерях смерти.

Уже в ноябре 1941 года, сразу после оккупации Симферополя, нацистские палачи загнали на его территорию до 15 000 военнопленных. Большая часть из них, по всей видимости, умерла прямо там, строя будущий лагерь, состоявший из двух частей: в одной находилась немецкая администрация, а в другой – в бараках томились заключенные. Над железными воротами, ведущими в лагерь, была укреплена в виде арки доска, на которой на русском языке было написано: «Концентрационный штрафной лагерь СД совхоз «Красный». Лагерь был окружен двойным кольцом колючей проволоки. В полную силу он заработал с лета 1942 года.

Вне лагеря было четыре барака, в которых проживали добровольцы и немецкая администрация. Начальником лагеря был оберлейтенант, унтерштурмфюрер СС, верховный следователь полиции безопасности и СД Симферополя Карл Шпекман; лично Шпекман, а также его подручные – Пауль Краузе и Генрих Гунце – охотно принимали участие в истязаниях и расстрелах узников. Следующими в табели о рангах следовали т.н. фольксдойче – советские граждане немецкого происхождения, пошедшие на службу к нацистам, а затем – добровольцы вермахта из числа советских перебежчиков и пленных, сформированных в отдельный 152-й охранный батальон. Подавляющее большинство крымских коллаборационистов не были ни преступниками, ни врагами СССР и большевиков. В большинстве своем это были обычные рядовые солдаты, попавшие в плен в 1941 году и решившие купить себе жизнь ценой предательства. Однако невинных среди них не было – все добровольцы так или иначе были вовлечены в процесс уничтожения заключенных. Даже водители машин, которые доставляли узников на место расстрела, принимали участие в геноциде, не говоря уже о тех, кто охранял и конвоировал заключенных, выводил их на работы, избивал, скручивал им руки алюминиевой проволокой перед расстрелом, заставлял идти на смерть и стрелял в затылок.

По разным оценкам, в лагере могло разместиться до 2 000 узников. При этом состав заключенных постоянно «обновлялся» в страшном конвейере непрерывной смерти. Из лагеря систематически вывозили и уничтожали крупные группы от 80 до 150 человек. Более мелкие – от 3 до 5 человек – расстреливали прямо в лагере. Многие умирали от истощения, непосильного труда, болезней, а также климата (летом от невыносимой жары, а зимой – от холода). Чтобы скрыть свои преступления и заодно избавиться от трупов, немцы зачастую сжигали тела расстрелянных на специально оборудованной площадке неподалеку от лагеря. Порой заключенных сжигали там живьем. В конце октября – начале ноября 1943 в связи с приближением Красной армии к северу Крыма среди немцев возникла настоящая паника. В результате администрацией лагеря было принято решение освободить немногочисленное количество сидевших в лагере по уголовным статьям, а остальных – немедленно расстрелять. В эти осенние дни лагерь был почти полностью опустошен, а на расстрел было вывезено около 1500 человек. К сожалению, наступление Красной Армии затормозилось – и лагерь вновь наполнился «врагами Рейха».

В последнюю ночь перед бегством из Крыма (с 10 на 11 апреля) немцы и их приспешники расстреляли всех оставшихся узников прямо возле лагеря, сбросив их тела в близлежащие колодцы. Порой каратели «экономили» патроны и сбрасывали людей в колодец живыми, так что утром 11 апреля земля в расстрельных колодцах еще шевелилась… Около сотни уцелевших узников были отпущены на свободу – не из жалости, а потому, что их просто не успели убить.

Утром того же дня немцы застрелили оставшийся в лагерном хозяйстве скот, а также подожгли конюшню, двухэтажное здание комендатуры лагеря и мастерские, так что перед воинами-освободителями вошедшими в город через два дня предстали лишь дымящиеся руины зданий. В огне пожара пропала вся документация, связанная с деятельностью лагеря, в котором было замучено около 15 тысяч человек — партизан, подпольщиков, членов их семей.  Наказание настигло некоторых коллаборационистов лишь много лет спустя во время симферопольских судебных процессов 1972, 1974 и 1977 годов над военными преступниками и карателями, находившимися на службе немецко-румынских оккупантов в период Великой Отечественной войны в концлагере на территории совхоза «Красный».

Сегодня на месте массовых расстрелов узников концлагеря расположен мемориальный комплекс жертвам фашистской оккупации Крыма 1941-1944 годов «Концлагерь «Красный». Его открыли в 2015 году.